Enjoy the silence

наслаждайтесь тишиной

Previous Entry Share Next Entry
Дети-404
Собака
alisa_neverova
Первый материал из цикла о гомосексуальных подростках России.
Комментарии от не-друзей - скрываю.

Дети-404

"Здравствуйте. Хочу сказать вам спасибо за "Государство-извращенца", ваш материал. Я передумала умирать. Мне все говорили, что я ненормальная, уродина. Я хотела уйти. Больше не было сил. Так одиноко, никого вокруг, кто поймет. Но я поняла, что на самом деле нормальная. Спасибо".
Мы списались.
"Интервью? Мне страшно. Если узнают – конец… Давайте поговорим позже".
"Идет".
Позже мы созвонились.


Читать далее на Росбалте: http://www.rosbalt.ru/generation/2013/03/04/1101683.html
Полная версия - ниже.
У меня есть Вера

Я Надя, живу в Самаре (Имена и город изменены. – Примеч. автора). Мне 15 лет. Вера учится в параллельном классе. Мы вместе уже больше года. На переменах, в школу, из школы – вместе. Ничего не афишировали, не целовались прилюдно. Просто были счастливы. Но все вокруг как-то догадались.
Сидела на биологии. В классе есть группа девчонок, они всех подкалывают, издеваются. Стали приставать. Шипели в спину: «Лесбиянка, лесбиянка...» Я слушала, молчала, а потом надоело. Крикнула: «Заткнитесь». Они – ржать. Ну, меня и выгнали...
Да, учителя не заступаются. Почти никто. Биологиня наша вообще говорила о геях, что они мутанты и должны вымереть, раз не оставляют детей. А мне так и хотелось встать и крикнуть: что, я тоже мутант?! И должна вымереть?! Но страшно.
Я треснула дверью, ушла домой. Там мама. Спрашивает: что явилась раньше времени? Я в слезы. Всё и выложила. Не хотела, просто молчать не могла, так обидно.
Мама тоже знает. Я пыталась год назад ей сказать, что влюбилась в Веру, но она велела мне заткнуться. Потом она поняла: это правда. Отбирала телефон, хотела перевести в другую школу, папе рассказала. Он решил, что это несерьезно, просто баловство.
Понимаете, это ведь не первый раз, что надо мной издеваются. Меня однажды побили эти же девчонки. Шуточки отпускают, смеются, по школе растрезвонили. Тяжело. Не представляете как.
И тут мама стала орать... Что я сама виновата и всех провоцирую. Мол, у всех дети как дети, а я извращенка. Что я больная. Что к Вере не пустит и запрёт в комнате. Орала-орала, потом – полотенцем по лицу. А я не чувствую. У меня как щелкнуло в голове: хватит. Я умру, вот прямо сейчас. И легко так стало. Улыбаюсь, а она меня опять полотенцем...
Прогнала потом к себе: «Уроки учи!» А я уже всё решила. Так устала. И мама, и учителя, и одноклассники – все против меня. Выбрала дом, с которого прыгну, чтоб наверняка.
Про Веру я вообще не думала. И про папу. А про маму – да. Но решила, что она обрадуется, если я умру. Зачем ей ненормальная дочь?! «Ты меня позоришь, соседи про тебя спрашивают, ты больная...» Вот умерла бы и выздоровела! Перестала позорить! Но это всё не по правде, конечно, я понимаю, – от обиды. Плакала и думала: «Мама, мамочка, зачем ты так со мной? Я же люблю тебя. Почему ты не можешь меня хотя бы принять?» Извините, я не могу спокойно... Опять плачу.
Нет, буду говорить. По привычке смотрела новости в Интернете. Зачем, не знаю. Смешно, правда? Решила умереть и читаю новости! Реву и смотрю. И увидела ваш материал. Перепост. Прочитала. И у меня снова в голове щелкнуло, только наоборот. Не знаю, почему раньше так не было. Я поняла, что есть люди, которые могли бы меня поддержать, – просто они не рядом. И тут уже страх такой нахлынул: а если б я умерла?
Я стараюсь забыть всё. С мамой по-прежнему тяжело. Сходила к школьному психологу. Раньше боялась. Та мне помогла. Сказала, что всё в порядке, это не болезнь и не страшно. Даже если в будущем пройдет, то всё равно это нормально.
Мне не хватало простой поддержки. Простых слов. Поговорить было не с кем. Все отвернулись.
Я хочу жить спокойно, чтобы меня никто не трогал. Я обыкновенная, но меня считают неправильной. Да, я люблю девушку. Но что в этом плохого?
Ненавижу эту тупость. Ненавижу эту страну. Уеду вместе с Верой за границу. Куда угодно, где нас не считают людьми второго сорта и отбросами... В Канаду или США. Или в Европу. У меня четыре по английскому – буду учить и подтягиваться. И копить деньги. Там у нас может быть семья и наши дети, я хочу семью и детей, а здесь – только мрак.
Больше не стану делать таких глупостей. У меня теперь есть цель.
ДЕТИ-«404»

Сразу после письма Нади я рванула в Интернет. И не обнаружила там абсолютно никаких данных, сведений, цифр – практически ни-че-го о гомосексуальных подростках в России.
Оставалось только одно: провести свое исследование. Составила вопросы и (спасибо соцсетям и Интернету) обратилась с просьбой о помощи в тематические сообщества, где общаются лесбиянки. Думала, девушки проще пойдут на контакт. Думала – откликнется хоть пять-шесть человек, и то хлеб...
Пять человек действительно откликнулись – за первую же минуту. И посыпалось:
«Я буду, только анонимно», «Здравствуйте, давно хочу выговориться», «Хочу поддержать других», «Хочу ответить на ваши вопросы, это очень важно», «Может, это кого-то спасет? Давайте», «Боюсь, что вычислят. Но я всю жизнь молчал. Надоело!»
Кто они? Обычные дети. Но эти дети в России – вне информационного поля. Вы не увидите их по телевизору, не услышите по радио, не прочитаете интервью с ними в газете.
Они сами прекрасно это понимают.
Аня, Санкт-Петербург, 15 лет:
«А зачем вы говорите со мной, с нами? Зачем вы спрашиваете, что я думаю? Вам и вправду интересно? Я не верю. Кому какое дело? Понимаете, меня не существует. Все делают вид, что меня нет, – от родителей до государства».
Сташа, Одесса (Украина), 15 лет:
«Меня никто не послушает. Я – никто, мой голос на данный момент ничего не значит».
За две недели мне написали 115 человек (105 – Россия, 2 – Беларусь, 8 – Украина) от 12 до 18 лет. Вопреки ожиданиям, письма от юношей были тоже, хотя и не так много – всего шесть. Откликнулись не только наши столицы – Москва и Петербург. Откликнулись Миасс, Тула, Воронеж, Нижний Новгород, Екатеринбург, Ногинск, Тамбов, Воркута, Самара, Бологое, Арзамас, Смоленск, Южно-Сахалинск, Казань, Йошкар-Ола, Омск, Калининград, Тольятти, Иркутск, Элиста, Белгород, Новосибирск, Волгоград, Таганрог... Даже города Щёкино и Лабытнанги, о которых я услышала впервые.
Я хочу дать слово им, невидимым детям, ЛГБТ-подросткам. Слишком многие в последнее время говорят, что нужно защищать детей, в частности от «пропаганды гомосексуализма». Но, прочитав больше сотни историй, я думаю: а кто защитит детей-«404», которых в медийном пространстве не существует? От безграмотных учителей, жестоких одноклассников, непонимания родителей? Кто поговорит с ними, когда им одиноко и не с кем поделиться тяжелыми мыслями? И кто подаст им руку помощи, а не оттолкнет, когда они, не дай бог, задумают уйти из жизни?

«Я родила тебя не для того, чтобы ты стала лесбиянкой!»

История Нади из Самары – можно сказать, история со счастливым концом. Дело в том, что слова об уходе из жизни – не просто громкие слова. Из 115 опрошенных 37 человек (32 %) задумывались о самоубийстве из-за неприятия их сексуальной ориентации, из-за насмешек и оскорблений по этому поводу. Совершали попытку суицида 13 (11,3 %). Из них делали это неоднократно пятеро (4,3 %).
На мой взгляд, это ужасающие цифры. Вдумайтесь: каждый третий ЛГБТ-подросток хоть раз задумывался о самоубийстве из-за неприятия его ориентации. Каждый третий. Каждый десятый пытался умереть. А сколько их погибло – мы не знаем.
Как причину мыслей об уходе из жизни, попытки покончить с собой или депрессии подростки чаще всего называли физическое (побои, ограничение свободы) и психологическое насилие (сплетни, оскорбления, презрение, насмешки, издевательства, непонимание) с трех сторон.
Во-первых, со стороны сверстников.
Виктория, Владивосток, 17 лет:
«Было время, когда не могла спокойно пройти по школе, вслед слышала «Лесбуха. Фу-у-у...» Так обидно. Начинала чувствовать себя ущербной. Полное детское непонимание: почему так? На этой почве и проявились суицидальные наклонности. Попытки были, и не раз».
Александра, Москва, 16 лет:
«...Я думала, что в Москве, в новой школе, всё будет по-другому. Уже полтора года я здесь учусь. Познакомилась с замечательной девушкой, считала ее лучшей подругой. Она говорила, что будет дружить со мной, кем бы я ни была... Говорила! Я решила довериться ей. И снова презрение и непонимание в глазах...
А на следующий день об этом узнала вся школа. Я не ходила на уроки 2,5 недели, ссылаясь на болезнь. На самом деле обдумывала план самоубийства. Наглоталась таблеток... откачали.
Я действительно сожалею, что меня тогда спасли. Приходится постоянно терпеть насмешки. Даже учителя смотрят с нескрываемым отвращением».
Во-вторых, что весьма печально, со стороны своих наставников.
Даша, Омск, 15 лет:
«В школе вокруг меня бродило много сплетен, даже среди учителей, что особенно неприятно. Такая обстановка очень давит. Я приходила домой полностью опустошенная, будто из меня выкачали всю энергию. Задумывалась о самоубийстве. Но смогла отогнать эти мысли и нашла решение: сменила школу...»
Анна, Тольятти, 16 лет:
«Во время обсуждения в школе мне говорили, что этот закон принимается как раз для того, чтобы не было таких, как я! Что я и есть жертва этой самой гомопропаганды. Мой учитель – против гласности. Сказал в приватной беседе: «Пусть тихо трахаются в своих спальнях».
Лена, Санкт-Петербург, 17 лет:
«Прихожу в школу... и нам начинают вбивать в голову, что такие люди, как я, не имеют права на жизнь. Я учусь в 11-м классе, и учителя решили обсуждать с нами злободневные темы. Гомосексуальность тоже. И все они – учитель ОБЖ, русского языка и литературы, даже учитель биологии – говорят одно и то же. Что однополые браки подрывают здоровье общества. Что скоро следом узаконят педофилию. Что содомитов ждет ад. Что в нашей православной стране такого быть не должно (у них вообще всё в религию упирается). Что это противно природе, мутация и извращение...»
И в-третьих, что еще печальнее, со стороны родителей.
Майя, Измаил (Украина), 15 лет:
«Мама – врач высшей категории. Говорила, что я больная на голову, и пыталась положить в психушку».
Ксения, Таганрог, 17 лет:
«В семье трудно. Угрозы («Я не выпущу тебя из города учиться никуда, если ты не перестанешь с ней общаться!»), насильные походы по врачам (они думали, что психолог поможет, а эта «детская влюбленность» уйдет сама собой). В мой адрес в семье постоянно звучит: «никчемная», «да ты вообще никто», оскорбления... Сейчас реже: я не молчу и могу за себя постоять. Никогда не забуду ссору с матерью, когда она выкрикнула: «Я родила тебя не для того, чтобы ты у девок лизала!» К слову, она сама живет с человеком, который не боится и не стесняется унижать ее даже при детях».
Антон, Екатеринбург, 17 лет:
«Отец узнал и избил меня. Сказал, что выставит из дома, если я еще раз заикнусь о таком. Мне пришлось врать в школе, что я упал на улице. Как я мог сказать правду? Мать не вмешивалась. После он часто унижал меня словами вроде «Да что ты как баба?», «У всех нормальные дети, а у меня урод». Я пытался покончить с собой. Помешала случайность».
Отсюда – из непонимания сверстников, учителей и родителей, вытекает и вторая причина: одиночество сейчас и страх одиночества в будущем.
Ася, Москва, 15 лет:
«Да, одиночество. Как будто в клетке. Я решилась на суицид, потому что чувствовала, что я одна, одна такая. Друзей нет. Ссоры с родителями: отказывалась ходить в школу, но не могла объяснить почему. Это всё в один момент собралось – и я не выдержала...»
Нюта, Щёкино, 17 лет:
«Думала о суициде. Скорее даже не из-за насмешек, а презрения, непонимания окружающих. Тяжело было думать о будущем, в котором я – объект гонения. Я боялась полного одиночества».
А также причина третья: ощущение своей «ненормальности» и ненужности.
Алиса, Санкт-Петербург, 14 лет:
«Задумывалась один раз. Нахлынуло паршивое чувство вины... У объекта моих воздыханий возникли немалые проблемы. Ее родители консервативны: по их мнению, всё, что не вносит вклад в генофонд, явилось к нам из ада. Ей немало из-за этого досталось».
Сташа, Одесса, 15 лет:
«Пыталась дважды. Я чувствовала себя ненормальной, не такой, как все».
Мы не верим в капусту и аистов

Я читала эти истории и думала: а где же наши законодатели? Неужели их не волнует, каково приходится ЛГБТ-подросткам? Не беспокоит, что каждый десятый такой ребенок живет с мыслью о суициде? Что общество наше, гомофобное до мозга костей, – тому причина? Неужели не задумываются, что нужно просвещать людей, чтобы те не затаптывали подростков, которые чувствуют себя никому не нужными изгоями?
Но вскоре поняла: нет. Я мысленно обращаюсь к нравственно глухим и слепым людям. Особенно когда решила выяснить, что же думают об этой проблеме представители «профильных элит». У нас всё происходит с точностью до наоборот.
Во-первых, многие считают, что ЛГБТ-подростков – не существует. Как, например, Ирина Медведева, директор Института демографической безопасности:
«Кто вам сказал, что у них [детей] есть такая [нетрадиционная] ориентация? Это все миф, я вижу массу детей».
Депутат Госдумы Елена Драпеко (Справедливая Россия) назвала одну из причин принятия «закона о пропаганде». По ее словам, Госдума заботится о том, чтобы «население России увеличивалось», а толерантное отношение приведет «к вырождению нации».
Как я понимаю, депутатам до подростков-геев никакого дела нет. Неужто население нашей страны не должно увеличиваться за их счет? Помрут – туда им и дорога? Не будут «вырождать» нашу чистую нацию?
А во-вторых – еще интереснее...
Бытует мнение, что детей нужно ограждать от любой информации о гомосексуальности. Мол, узнают детки, попробуют, а ну как понравится? Так что нечего им знать, что на свете бывают геи... Тащить и не пущать!
Мало того – детей то и дело предлагают ограждать от полового просвещения. Представители Уральского родительского комитета перебирают в книжных детские издания и то и дело нездорово возбуждаются, увидев в них слова наподобие «педофил» и «гомосексуальность».
Президент фонда «Уральский родительский комитет» Евгений Жабреев:
«Я считаю, что доступность такой информации несет только негативный фактор, это психологическая атака на наших детей и нарушение закона» (Российская газета).
Правда, не так давно, по сообщению ИТАР-ТАСС, эксперты из Москвы, проштудировав детскую литературу, пришли к выводу, что в книгах нет никаких намеков на растление молодежи. Разумеется, УРК этим выводом не удовлетворился и выступил с предложением приравнять подобную литературу... к экстремистской.
А вышеупомянутая Ирина Медведева, по информации сайта Neva24, вообще заявила: уж лучше пусть школьники сексуально просвещаются в подворотне. Я не шучу. Вот ее слова: «В подворотне и хулигане нет ничего страшного, а вот когда это делают [рассказывают о сексе] культурные авторитетные люди – это настоящее крушение детского мира!»
Ну и, разумеется, всех переплюнули создатели «закона о пропаганде», запретившие говорить о «социальной равноценности традиционных и нетрадиционных брачных отношений». Никого не смущает идиотизм формулировки (курам на смех... где вы видели в нашей стране нетрадиционные брачные отношения?). Проще – нельзя говорить о социальной равноценности гетеро- и гомосексуалов, что автоматически делает последних людьми второго сорта.
Резюмирую. По мнению взрослых дядь и теть, детям до 18 лет не нужно знать о сексе (и о гомосексуальности в частности) ничего. Половое влечение у детей просыпается только после совершеннолетия. Секс-литература – экстремизм и происки грязного Запада для растления невинных русских деточек. Если ребенок хоть что-то узнает об ЛГБТ, он обязательно «попробует» (?!!) и станет таким же «извращенцем», так что нужно внушить ему, что геи – больные уроды (что с успехом и делает большинство российских СМИ).
Дорогие законодатели, я не буду с вами спорить. Увы, просто не верю, что вы прислушаетесь к мнению не столь сановитого человека, как вы сами.
Но все же – audiatur et altera pars – послушайте, что глаголют уста младенцев, которых вы так усердно защищаете и пытаетесь оградить от ненужной и неправильной информации.
Дмитрий, Белгород, 17 лет:
«Когда осознал, кто я, первое время думал о самоубийстве. Хотел перед смертью сделать обращение к нашим гомофобным властям... Знаете, если бы я не прочитал об ЛГБТ, я бы наложил на себя руки, потому что считал себя неполноценным».
Ася, Москва, 15 лет:
«Спустя полгода после попытки суицида я стала ходить на группы поддержки ЛГБТ, тогда поняла что я не одна, и правда стало легче».
Гарри Бенька, Москва, 17 лет:
«Я подросток и думаю, что «закон о пропаганде» направлен именно против нас, подростков. Нас хотят лишить информации, которая нам жизненно необходима. А зачем это делать? Вот честно – не знаю».
София, Саратов, 17 лет:
«Привет. Ваш закон неконструктивен и основан лишь на предрассудках. В России у граждан свобода выбора. Нет ничего ужасного в том, что люди увидят другие стороны жизни. Нужно владеть достаточным количеством информации о предмете, чтобы разбираться в нем. И никто с дулом пистолета у виска не заставляет становиться геем!
Более того! Я считаю, что нужно не только предоставлять людям информацию, но и бороться со стереотипами. Вроде «Место женщины на кухне», «Натуралы лучше геев», «Гомосексуализм мешает демографии»... Вот так».
Евгения, Харьков, 17 лет:
«Вы ведете себя настолько глупо, что слов не хватает выразить возмущение. Всё просто. Ребёнок, который увидит по телевизору или в Интернете инфу о ЛГБТ, не станет лесбиянкой или геем. Это невозможно ни навязать, ни запретить проявлять».
Лена, Санкт-Петербург, 17 лет:
«Я выросла в обычной семье, у меня перед глазами всегда был пример крепкого и любящего союза. Но это не помешало мне влюбиться в девочку»
Диана, Ульяновск, 14 лет:
«Я считаю, что большая проблема сейчас – это дезинформация. Люди не знают о гомосексуалах ничего, кроме Бориса Моисеева, слова «пра-а-ативный» и того, что это неправильно. Не знаю, возможно, в крупных городах вроде Москвы или Санкт-Петербурга всё обстоит лучше, но мой город нуждается в объективных данных и непредвзятых сведениях. А это называют пропагандой...»
Стася, Кемерово, 16 лет:
«Закон о пропаганде забавно непродуктивен. Я гомосексуальный подросток и могу сказать, что ориентация не зависит от СМИ и прочего мусора. Всё проще. Мне комфортно быть с девушками. Фильмы с романтическими гетеросценами и гребаные законы не влияют на мои предпочтения! И я не стану менять жизнь из-за гнета. Я люблю свою страну и свято верю, что когда-нибудь она перестанет заниматься издевательством над людьми. Это моя жизнь, и всё, что в ней есть, по определению естественно».
А. [девушка], Томск, 17 лет:
«Если мне начать пропагандировать гетеролюбовь, то я не изменюсь, я не пойду искать себе парня, не побегу замуж.. Мне с детства рассказывали только про обычные семьи, а про нетрадиционные я не слышала ни слова. Так почему же я хочу жить с девушкой, а не с парнем?»
Евгения, Норильск, 16 лет:
«Единственное проявление пропаганды, с которым я сталкивалась за свою недолгую жизнь, – это шум вокруг закона, причем поднятый его сторонниками».
Наташа, Новосибирск, 17 лет:
«Бред. Правительство ещё больше внимания привлекает к ЛГБТ! Такими законами оно их поневоле выгоняет пикетировать на улицы».
Дарья, Иркутск, 15 лет:
«Дорогие дяди и тети! Я от лица детей нашей необъятной Россиюшки заявляю: лучше бы вы уделили внимание сиротам и больным детям, а нам никто ничего не навязывает! Не стоит ради спокойствия кучки агрессоров лишать других права на полноценную жизнь».
Лада, Нижний Новгород, 16 лет:
«Законодатели! Вы в последнее время всё больше и больше чудите. Так вот, не пытайтесь нас обмануть. Мы не то поколение, которое верило в капусту и аистов. Мы с детства знаем, кто такой гей, а кто гомофоб. Пропаганды нет; значит, и защищать нас не от чего».
Даша, Москва, 17 лет:
«Идите-ка вы к черту. У нас есть мозги, чтобы думать самим. Строить стены нам могут и родители».

ЛГБТ-подростки оказываются в изоляции, в одиночестве. Порой в полном. А информация, которую услужливо предоставляют нам СМИ, только усугубляет их состояние. Церковь, медийные персоны, учителя, родители говорят одно и то же: ты плохой, ты больной, ты ненормальный, среди нас тебе не место. К чему это приведет? Вернее, уже приводит? Дети замыкаются в себе, страдают и – самое страшное – пытаются покончить с собой.
В России испокон веков принято «решать вопросы», строя стены. Тюремные стены. Железные занавесы. Сегодня российские законодатели вознамерились оградить стенами ЛГБТ-подростков, видимо, считая, что сидеть в четырех стенах для них куда полезнее. И любые аргументы этим властным дядям и тётям – как о стенку горох. Что ж, если этот закон будет принят, в России де-факто появятся несовершеннолетние узники, приговоренные к вечной изоляции – от правдивой информации, от общества, от самих себя…

Спасибо! Очень важная тема!

спасибо.
пробивает.
как всё верно и жестоко

спасибо за материал. Это очень важная и нужная тема. Я перепостила. Надеюсь вы не против

Edited at 2013-03-04 03:54 pm (UTC)

Ничуть. Спасибо вам.

Пользователь pinguinchen сослался на вашу запись в записи «Дети-404» в контексте: [...] Оригинал взят у в Дети-404 [...]

Ох, как я понимаю этих детей... Прям вы меня окунули сейчас в моё детство...

Спасибо за статью. Последствия ожидаемые, но от этого не менее страшные. Подростки и так очень ранимы, а на фоне массовой истерии - им совсем страшно. По себе помню (а был еще СССР), как непросто было принять свою ориентацию. Сил им, чтоб пережить очередную охоту на ведьм.

Спасибо.
Это ДЛЯ НАС последствия ожидаемые. А для... эх, эх. О чём я. Сил им безмерных. Может, ещё кто-то не умрёт.

Лена, спасибо Вам за этот пост на Эхе.

Спасибо вам - что читаете.

Это огромная проблема! Ведь в среднем в КАЖДОМ школьном классе (25 детей) есть один гомо-ребёнок.
Детям с особыми сексуальными интересами и потребностями просто некуда обратиться. Как и детям, столкнувшимся с сексуальными проблемами. Это не то, с чем можно придти к школьному психологу! И с товарищами не посоветуешься. И к врачу ребёнок имеет право придти только с ведома родителей. А какова окажется реакция родителей на откровенный рассказ о проблеме?! Да и где найти толкового и вызывающего доверие врача? Ведь, в тех поликлиниках, к которым приписаны дети, вообще нет приёма сексолога!

Но мне кажется, что нужно видеть эту проблему комплексно. Что попытка выделения гомо-детей в какую-то особую, отдельно оберегаемую группу ошибочна!
Куда, например, обратиться за помощью обычному гетеро-мальчику, столкнувшимуся с дебютной импотенцией? А такой мальчик, разве, не попадает со своими переживаниями в группу риска по суициду?!
А девочка, комплексующая из-за "нулевого размера" грудей, где может получить медицинскую помощь и психологическую поддержку?

Действительно, в нашей дикарской стране ничего нет для этих детей - кроме верёвки и мыла.......

Да, проблема огромная. Я не знаю, как сейчас в школах обстоят дела с психологами. Вроде они есть. В моё время - тоже были. И неплохие. Другое дело - я не знаю, обязан ли школьный психолог хранить в тайне обращение ребёнка. Если нет - это рушит саму суть его работы.

А можно ли как-то помочь им? Стать собеседником, как в программе по помощи детям-сиротам?

Понятно, впрочем, что те, с кем можно связаться, те уже как-то нарушили свою информационную блокаду, смогли куда-то вырваться, а те, кто заблокированы в своём одиночестве и больше всего нуждаются в помощи - тех не увидишь :(

Я не знаю, увы.
Существует вроде бы телефон доверия для подростков. Конкретно никакой программы поддержки именно ЛГБТ-подростков - нет. Радует, что есть Интернет и любой может найти единомышленников.

Эта Ваша статья состоит из двух частей:
- жуткие письма детей о том, в каком жизненном тупике они оказались,
- и несколько злых "взрослых" высказываний, жестоко усугубляющих ситуацию.

Но Вы не предлагаете ничего!
Да, сейчас плохо. Да, читая такие откровения детей, нормальный родитель задумается, что сказать своему ребёнку, как уверить его, что я всегда, в любой жизненной ситуации буду стараться помочь, что приму своего ребёнка любым!

Но что должны говорить школьные учителя?!
И как, по какому принципу адресоваться к проблемному ребёнку, как понять, чем ребёнок угнетён и озабочен, как вовремя распознать надвигающуюся катастрофу?

Если у Вас нет конкретных идей - проинтервьюируйте толковых психологов и педагогов, предоставьте трибуну им!
Это будет куда полезнее серии алармистских статей.

Если я не ошибаюсь, я вам уже говорила, что эта статья - ПЕРВАЯ ЧАСТЬ цикла. Остальное будет позже. А что "полезнее" - решать мне, а не вам. Хотите высказаться? Ну так пишите тоже. Говорите с психологами и педагогами. Что вам мешает? У меня есть конкретные идеи. Но я не собираюсь "обнимать необъятное" и высказывать сразу всё. Моя задача была - дать слово детям.

Очень правильная задача. Чтобы подростки видели, что они не одни..что это норма.Что много таких людей.И будущее у этого подростка может быть замечательным и светлым. и эти статьи направлены в первую очередь и нам самим задуматься над своей жизнью и нашему образцово-показательному обществу,чтобы оно оглянулось по сторонам и протянуло помощи ..хотя бы своим близким,которые в этом нуждаются. А родителям,чтобы они повнимательнее были к своим детям. Повторюсь..каждый должен делать что-либо на своем месте,что он может и как умеет..журналисты пишут, режиссеры снимают ролики короткометражные.

Лечить таких подростков надо, а не поддерживать их в извращениях. Глядишь, раньше начнут - раньше вылечат.

А вы не в курсе, что это не лечится? Что бы вы сказали Наде, которая собралась прыгать с крыши? "Иди лечись?"

Считаю отъезд из страны гомосексуалистов и нормальным, и правильным. Дело в том, что иного мерила правильности и нормальности, кроме мнения общества, в мире не существует. Русское общество в гомосекусалистам нетерпимо и в обозримом будущем терпимо не будет. Ничего плохого в этом нет. Это общественно обусловленная норма, а vox populi, как известно, vox Dei. Но людям жить как-то надо. А потому гомосексуалистам один путь - эмигрировать. Этому законы России никак не препятствуют. И для самих гомосексуалистов, и для всех прочих так будет лучше. Думаю, этому можно даже поспособствовать. Например, постарайтесь продавить через общественные организации Запада мысль, что гомосексулаисты в России - притесняемое меньшинство. Тогда эмигранты будут приниматься сразу на вэлфэйр. Идеальная картинв. Просто идеальная.

Эмигрировать хотят многие, но могут не все. Тем более речь идёт о детях.

(Deleted comment)
Только один из пяти родителей поддерживают своего ребенка (по моим подсчётам).
Родители ведь тоже порождение гомофобного общества. Хотя мне дико было читать рассказы вроде: грозят выгнать из дому, бьют, унижают...
Я думаю, всё дело - просто в отсутствии любви. Как можно своего родного ребенка любить-любить - и вдруг раз! - и разлюбить? Из-за того, что он гей? Я не понимаю.

?

Log in

No account? Create an account